Нити моей памяти. Джон Акопов

   Начало моей памяти - 9 Мая 1945 года. Мне 4 года. Первое слово, которое я запомнил в своей жизни, - слово "ПОБЕДА". Тогда я не мог понять, почему ранее грустные и молчаливые люди так громко и радостно кричат, обнимаются, целуются и вместе с тем плачут. Видя плачущую мать, мне тоже захотелось зареветь. Но ее слезы были такими светлыми и радостными, что плач у меня никак не получался. День Победы - первый праздник в моей жизни, в моей душе.
   Прошло несколько месяцев. Помню женщину, бегущую в наш дом. Вижу, как мать птицей вылетает из хаты, хватает меня за руку, и мы бежим в край хутора с криком: "Наш отец вернулся с войны!" Какой-то мужчина, в непонятной одежде, подбрасывает меня несколько раз в небо. От страха и возмущения я начинаю громко плакать. Потом он прижимает меня к груди, обнимает мать и мы вместе идем домой. Мне неудобно, руки отца большие, грубые, колется щека, пахнет табаком. Но я молчу. Радость отца и матери влились в мою душу.
   Хата быстро наполнилась хуторянами. Все наперебой спрашивают о чем-то отца. Одни почему-то плачут, другие радуются. Наговорившись, все расходятся. Отец достает из мешка белый комочек и просит меня лизнуть. Вкус оказался настолько непонятным, что я вначале выплюнул все. Со второй попытки я понял вкус непонятного комочка, названного отцом сахаром. Вторым подарком был складной нож с деревянной ручкой. Моей радости не было предела, и я побежал поделиться ею со своими друзьями.
   Но почему-то моя радость не нашла у них сочувствия. У многих на глазах показались слезы. Огорченный, я побежал к маме. И тогда мне, мальчонке, впервые поведала мать горькую правду о войне, о горе, постигшем моих товарищей. Их отцы навечно остались лежать кто в своей, кто в чужой земле, защищая народы от фашизма. Без вести пропал, не прожив и года после свадьбы, С.Саакян - отец моего друга Алика. Погиб и похоронен в селе Буквирки Кировоградской области А.Максудян - отец моего товарища Аркадия. Неизвестны могилы отцов моих друзей и соседей Володи и Славы Солодовниковых, друга Пети Гончаренко и многих, многих других моих односельчан.
   В мою детскую память и жизнь вошло еще одно страшное и непонятное слово  - "калека". Их было много. Без рук и ног.На самодельных деревянных колодах - "протезах". Странно передвигающихся на руках и обрубках ног. Поющих какие-то душераздирающие песни, слушая которые, горько плакали женщины. Мы, мальчишки, бегали за ними. Нас удивляла и пугала их физическая неестественность. Детское любопытство было сильнее запретов родителей, иногда и ремня...
   Но не пали духом фронтовики. Страна лежала в руинах. Безногие В.Клягин, С.Улоян, безрукий Я.Торосян, все фронтовики сели на трактора, вышли в поле, взяли в руки топоры... Теперь уже они открыли свой второй фронт - трудовой. И закипела жизнь на хуторе. Тогда я мальчонка еще не знал о тысячах разрушенных городов и поселков, о бедствиях, постигших страну, народ. Я видел детскими глазами разруху вокруг себя, в родном хуторе, видел самоотверженный труд фронтовиков. И они совершили свой второй, теперь уже трудовой подвиг. Они подняли страну из руин, из пепла. Это благодаря их самоотверженному труду были восстановлены в короткий срок промышленность, сельское хозяйство. На глазах улучшалась жизнь людей, как грибы, вырастали новые города и поселки, заводы, электростанции. Это их трудовым мужеством был запущен первый в мире искусственный спутник Земли, скромный советский парень Юрий Гагарин первым в мире покорил космос. Страна превратилась в мощную индустриальную державу. Ни одна проблема в мире не решалась без участия СССР - государства, обладающего мощным экономическим, военным потенциалом, Вооруженными силами, оснащенными современным оружием, в том числе и ядерным.
   Шли годы. Старели фронтовики. Давали знать фронтовые раны, тяжелый труд последних лет...
   Так мало осталось их сегодня. Время не остановить. Уже и не ждут они полного материального благополучия, понимая, как всегда, трудности страны. Так давайте дадим им хотя бы частичку нашего душевного тепла, скажем им искреннее "спасибо" за совершенный подвиг, внимательно отнесемся в больнице, транспорте, очереди. Ведь они заслужили это всей своей героической жизнью.
   Память - это та ниточка, которая связывает поколения. Память - это то, что питает нашу жизнь, укрепляет  веру в будущее. Человек без памяти - это не только существо, не помнящее родства, но и не понимающее своего предназначения на земле.
С пером и автоматом ( об отце)

Сурен Седракович Акопов, бывший рабочий Краснодарского кожевенного завода, коммунист, был прислан партией в Каневской район для создания колхоза, строительства новой жизни. Был он председателем колхоза и секретарем партийной организации, и председателем сельского совета, и заведующим библиотекой. Активно сотрудничал с районной газетой "Знамя ударника". Но грянула война...
С первого до последнего дня войны С.Акопов был на фронте. Командир отделения, старшина роты автоматчиков, замполитрука, политрук. И здесь, держа в одной руке автомат, другой писал во фронтовые газеты статьи о подвигах своих товарищей.
   После войны вернулся в родной хутор - Сладкий Лиман. Он всегда был в гуще жизни хуторян и навсегда остался в памяти людей - труженик, фронтовик, корреспондент, человек.

С уважением и благодарностью за спасенную жизнь

  полковник в отставке Джон Акопов,

"Каневские зори"

А.Фалько. Погиб после победы.

   В станице Челбасской жил и работал Александр Игнатьевич Фалько, ветеран Великой Отечественной войны. А.Фалько воевал до самой Победы, затем служил "сверхсрочно". О прожитых военных годах стал писать рассказы, в них только суровая правда жизни, герои имеют собственные фамилии, описанные ситуации - реально происходили. Мы уже печатали его воспоминания. Его рассказы никого не оставят равнодушным. К сожалению, Александр Игнатьевич уже ушел из жизни, но память о нем мы сохраним, а его рассказы останутся в библиотечке блога.

Иван Будилов. Шутка без злобы и подначки

Из военных былей

   На войне всякое бывало. Однажды  вместо погибшего на наблюдательном пункте от снайперского выстрела офицера, в батарею прибыл лейтенант Василий Кравчук, участник боев в Сталинграде и Курской дуге.

   Он быстро втесался в коллектив батареи, хотя любил похвастаться своими боевыми подвигами, за которые получил награды. Особенно любили  слушать его рассказы молодые необстрелянные солдаты.

   Дивизия, в которой служил Кравчук, по сложившимся обстоятельствам перешла в оборону. Обстановка в ее полосе была не ясной, кругом леса, болота, топи.  По лесам освобожденной территории бродили группы немцев.

Иван Будилов. Военные были

Бой за выгодную позицию. 

   После сокрушительного поражения немецко-фашистских захватчиков под Орлом и Курском началась активная подготовка к разгрому немцев на Юге. Основные силы этой группировки были сосредоточены под Новороссийском и станицей Крымской, где и развернулись потом главные события.

   За двое суток до начала этой операции перед батальоном была поставлена задача по улучшению исходных позиций. Надо было вышвырнуть немцев с высоты, откуда хорошо просматривалась линия нашей обороны.

   И вот атака. Несмотря ни на что, рвемся вперед. И все же пришлось залечь. Сплошная стена огня преградила нам путь.

...А где-то гремели бои

   По крестьянской привычке Наталья Ивановна встала рано. Отцветали вишни, и белые лепестки, словно снежинки, кружились в воздухе. В палисаднике перед окном раскрылись посаженные ею огненно-красные тюльпаны. Она родилась в марте, а сейчас был апрель. Значит, это ее восемьдесят восьмая весна.

   Подумав об этом, Наталья Ивановна глянула на увеличенную фотографию в рамке на стене, уже освещенной солнечными лучами. На фотографии - она в молодости и бравый казак в кубанке, ее суженый Василий Михайлович, которого сейчас она все чаще называет "мой хозяин". Его уже нет почти тридцать лет, и она все сильнее чувствует, как не хватает в доме, поставленном его руками, мужской опоры.

   Ах, как быстро проходит жизнь! Давно ли, казалось, она полюбила одного из первых трактористов в колхозе и на девятнадцатом году вышла за него замуж. Была у веселого механизатора прицепщицей на плугу. Вскоре и сама научилась водить трактор: все спорилось у нее в руках.

В день рождения... войны

Эх, батя, батя... И выпало ж тебе родиться на день начала войны, из-за чего потом всю жизнь ты не любил отмечать день рождения. И если когда и удавалось матери устроить батьку вечерок по случаю его круглой даты, то первую рюмку ты выпивал "за тех, кто не вернулся с войны". Не чокаясь. Вторую мы пили за тебя, третью - за нашу семью. И все, больше не полагалось, и никто продолжить не просил - в семье знали, что в нашем роду не было пьяниц и курильщиков.

А знаменосец стоял

С Юрой Кондратенко мы не виделись больше десяти лет, хоть живем в соседних станицах. А тут в апреле иду по улице, догоняет меня машина, тормозит, и друг детства предлагает подвезти. По дороге разговорились, а я возьми и спроси:
- Ты помнишь ту историю, когда ваш отец узнал в журнальной заметке происшедший  с ним  и его частью в войну случай?
- Конечно! И та заметка у меня дома сохранилась.
- Разворачивайся! Поехали к тебе.
В отцовских бумагах Юра быстро нашел ту самую заметку "Знаменосец". За полвека она поистерлась, вырезали ее тогда из журнала, какого - Юра не помнит, кажись, "Огонька", вырезали неудачно, без фамилии автора, и теперь это не определить. Но и Юра, и его братья, и я помним ту историю.
В детстве я дружил с братьями Кондратенко, любил слушать рассказы их отца Петра Филипповича Кондратенко, участника войн с Германией  и Японией.

ВОЛЧИЦА

Владимир Саяпин

   Старушки сидели под тенистым тополем и тихо переговаривались: «Слышь, волчица сдохла», - промолвила одна. «Давно пора… - после долгой паузы выдохнула другая, теребя носовой платок и глядя куда-то вниз. – Ни царствия небесного, ни упокой ее Боже – ничего…»Обычно смерть в этом приюте скорби была событием значимым. Маленькая больница в одной из станиц района как-то незаметно с годами превратилась в приют стариков, доживающих свой век в ее стенах. Сюда их свозили со всего района: у кого и в самом деле не было родных, а кто и при живых-то никому не нужен был. Уход любого своего товарища по несчастью старики старались справить «по-людски»: доставали из своих скромных пожитков: кто пиджак получше, кто накидку. Вечером в столовой обязательно тихонько поминали, разлив с санитарами по чарочке. Но не в этом случае.

Печатала, а слезы текли из глаз...

Анатолий Иванов

БАБУШКА

Светлой памяти бабушки

Анастасии Гавриловны Ушаковой

            Я и сейчас вижу ту вишенку.  Стоит она в белом дыму от цветения или в тумане от давности лет. Столько времени прошло – не сосчитать.

            Бабушка набирает в речке воду и с ведром поднимается на бугор, где находится сад, и поливает крайнее к нашей хате дерево. Все время она ухаживала за ним: копала там землю, пропалывала, поливала.

            А хозяева сада были другие. Но эта вишня принадлежала нам.

            - А почему эта вишня наша? – спросил я у бабушки.

            Бабушка рассказала:

Нет прощения. Полицай.

Мы представляем вашему вниманию  рассказы каневчанина Анатолия Васильевича Иванова, которые опубликованы в сборнике  "Колоски". Эта книга вышла в свет очень маленьким тиражом, всего 100 экз., практически напечатана на собственные средства писателя. А сколько в книге замечательных, интересных, поучительных и трогательных историй!

Анатолий Иванов.

НЕТ ПРОЩЕНИЯ

Рассказ

                С  греблей,  которая была видна из нашей хаты, стоявшей внизу у камышей, в моей памяти связано и другое. Когда в станицу вошли немцы, сюда, на мост, с хлебом-солью на рушнике приветствовать «освободителей» вышли деды во главе со старейшим казаком Шкуриным. Этого я, конечно, не помнил, да и не понял бы в силу своего возраста. Но старика, жившего на нашей улице недалеко от нас, знал и видел. Он был настолько древний, что после освобождения станицы через полгода его наши органы  даже не забрали, хотя других дедов, что шли по гребле, поддерживая старикана, чтобы его не сдуло ветром в речку, определили куда надо.

                Я ходил в начальную школу мимо дома деда Шкуры, как его называли все.